Категории





Девочку напоили и трахнули во все дырки


Это было весело, потому что играли все. Люсьен так никогда и не узнал, что же он делал ночью. Когда он падал и набивал себе шишку, то он переставал порой плакать и спрашивал себя:

Девочку напоили и трахнули во все дырки

В воскресенье утром он вдруг положил перо и спросил себя: Конечно, это очень мило — обладать комплексами, но надо было уметь вовремя от них избавляться: Знаете, она заказала цыпленка за восемь франков!

Девочку напоили и трахнули во все дырки

Он не осмеливался больше смотреть в глаза матери и, когда заходил поцеловать ее перед сном, пугался, как бы некая темная сила не извратила его поцелуй и не заставила припасть к губам госпожи Флерье; это было так, словно в нем клокотал вулкан. Господин Флерье тоже не существовал, как и Рири, не существовало никого — мир был комедией без актеров.

В этот момент в бар вошел мужчина и, заметив их, удивленно улыбнулся.

Он сказал Люсьену, что это похвально и следует всегда любить маму, а затем спросил, кого он любит больше, маму или Господа Бога. Он повторил:

Возможно, он никогда и не задумывался над тем, какой он маленький. В итоге он почти не притронулся к еде и так проголодался, что в конце дня был вынужден украсть дюжину слив, и чуть было не получил несварение желудка. Люсьен не смел пересесть на другое место, так как последние парты занимали лоботрясы, но затылок и лопатки Люсьена постоянно зудели, и он был вынужден беспрерывно чесаться.

Его подобрали воры, которые хотели сделать из него карманника. Но он был глубоко разочарован и все последующие дни больше, чем когда-либо, думал о том, что мир не существует.

И тогда Люсьен делал вид, что он заводная кукла, и сдавленным голосом произносил: Люсьен не смог быстро найти ответ; он стал трясти своими кудряшками и топать ногой, крича: Три раза подряд он получил высшие награды.

Люсьену же очень хотелось помучить одного из тех животных, которые кричат, если им делают больно, курицу например, но даже подойти к ним он боялся. Она опрокинула Люсьена на спину и стала щекотать его, приговаривая: Во-вторых, они носили фуражки и у них были большие ладони с коротко остриженными ногтями; их ладони казались измученными и израненными.

Люсьен как обычно, по-прежнему носил свои юбочки, но болтал с ней как настоящий маленький мужчина. В этот момент в бар вошел мужчина и, заметив их, удивленно улыбнулся. Конечно, Люсьен не должен был выходить из сада, это запрещалось; обычно Люсьен вел себя очень послушно, но сегодня ему расхотелось повиноваться.

Папаша Булиго сиял от счастья, и он не позволил бы себе, подобно господину Буфардье, шлепнуть Люсьена по заду, называя его Лягушонком. Берлиак часто рассказывал ему о некоем сюрреалисте по фамилии Бержер, который был весьма искушен в психоанализе и, похоже, оказывал на него, Берлиака, большое влияние; но он никогда не предлагал Люсьену познакомить его с ним.

Но едва он это сказал, кровь прихлынула к его вискам; ему хотелось бы провалиться сквозь землю. Он встряхнулся и принялся пристально разглядывать фигурки на кретоне — двух пастушек, двух пастушков и Амура. Господин Кюре, который по субботам являлся к ним на завтрак, спросил его, любит ли он маму.

Но Люсьена скоро утомила эта игра, потому что она требовала слишком больших усилий и в итоге никогда нельзя было знать, выиграл Господь или проиграл. Он был предметом разговора двух взрослых людей, подобно войне, немецкому правительству или господину Пуанкаре; выглядели они озабоченными и рассуждали, как с ним быть.

Берлиак часто рассказывал ему о некоем сюрреалисте по фамилии Бержер, который был весьма искушен в психоанализе и, похоже, оказывал на него, Берлиака, большое влияние; но он никогда не предлагал Люсьену познакомить его с ним. Он рассеивался, когда Люсьен гулял с папой по парижской дороге. Здесь непереводимая игра слов.

Люсьен подумал, читал ли Барато эту надпись, и решил, что нет: Вечерело, Берлиак лежал на своей кровати, заложив руки за голову. Но ничего не произошло.

Ему вообще было приятно со взрослыми, потому что они были такими солидными, и даже не хотелось думать, что в постели они утешаются тем же, чем занимаются маленькие мальчики; ведь они носили на себе столько темных одеяний, что нельзя было даже вообразить, есть ли на них нижнее белье.

Растерянность не покидала его ни на минуту, это было как желание чихнуть. Тогда один из них вставал, не говоря ни слова, на цыпочках подбирался к двери и поворачивал выключатель.

Господин Флерье тоже не существовал, как и Рири, не существовало никого — мир был комедией без актеров. Люсьен относился к себе бережно, чтобы не тревожить ту великолепную и опасную душу, которую он в себе открыл. Ему даже случалось брать в рот позолоченный ствол, крепко сжимая пальцами рукоятку.

Он не осмеливался больше смотреть в глаза матери и, когда заходил поцеловать ее перед сном, пугался, как бы некая темная сила не извратила его поцелуй и не заставила припасть к губам госпожи Флерье; это было так, словно в нем клокотал вулкан.

К счастью, его поглотило множество забот, связанных с началом учебного года: Господин Буфардье поставил Люсьена меж своих колен и погладил его ручки. К тому же Берлиак был ужасен своей манией занимать деньги, которые он не отдавал:

Господин Флерье возвратился домой в марте, потому что он был директором, и генерал сказал ему, что он будет больше полезен во главе своей фабрики, чем простой солдат в окопах. Берлиаку, наоборот, нравилось находиться в таком состоянии, и он не хотел из него выходить.

Тогда один из них вставал, не говоря ни слова, на цыпочках подбирался к двери и поворачивал выключатель. Теперь, когда Люсьен с отцом совершали воскресную прогулку, рабочие, завидя их, едва касались кепок, а кое-кто проходил мимо и вовсе не здороваясь.



Болячки на пениса
Даешь молодежь лесби
Домоработницы лесбиянки
Пошлый миньет
Стриптизерские каблуки видео
Читать далее...